Раковый корпус, 978-5-17-058342-3

398,00 руб

Краткое описание:

Издательство: АСТ
Автор: Александр Солженицын
Серия: Солженицын(С/С)
Страниц: 608
Формат: 207x 134x 32 мм
Переплет: Твердый переплет. Обтянут тка
Язык: Русский
Вес: 575 г
ISBN: 978-5-17-058342-3
Бумажный вариант

В корзину

есть в наличии

Подробно:



Аннотация

А.И.Солженицын - выдающийся русский писатель, лауреат Нобелевской премии. Первый же его рассказ, Один день Ивана Денисовича, опубликованный в 1962 году, принес ему мировую известность. В 1974 году, после публикации книги Архипелаг ГУЛАГ на Западе, А.И.Солженицын был лишен советского гражданства и выслан из страны. В 1994 году вернулся на Родину. В книгу вошел роман Раковый корпус и обширный комментарий к нему.

Отрывок из книги

Раковый корпус носил и номер тринадцать. Павел Николаевич Русанов никогда не был и не мог быть суеверен, но что-то опустилось в н?м, когда в направлении ему написали: тринадцатый корпус . Вот уж ума не хватило назвать тринадцатым какой-нибудь протечный или кишечный. Однако во всей республике сейчас не могли ему помочь нигде, кроме этой клиники. -- Но ведь у меня -- не рак, доктор? У меня ведь -- не рак? -- с надеждой спрашивал Павел Николаевич, слегка потрагивая на правой стороне шеи свою злую опухоль, растущую почти по дням, а снаружи вс? так же обтянутую безобидной белой кожей. -- Да нет же, нет, конечно,-- в десятый раз успокоила его доктор Донцова, размашистым почерком исписывая страницы в истории болезни. Когда она писала, она надевала очки -- скругл?нные четыр?хугольные, как только прекращала писать -- снимала их. Она была уже немолода, и вид у не? был бледный, очень усталый. Это было ещ? на амбулаторном при?ме, несколько дней назад. Назначенные в раковый даже на амбулаторный при?м, больные уже не спали ночь. А Павлу Николаевичу Донцова определила лечь и как можно быстрей. Не сама только болезнь, не предусмотренная, не подготовленная, налетевшая как шквал за две недели на беспечного счастливого человека,-- но не меньше болезни угнетало теперь Павла Николаевича то, что приходилось ложиться в эту клинику на общих основаниях, как он лечился уже не помнил когда. Стали звонить -- Евгению Сем?новичу, и Шендяпину, и Ульмасбаеву, а те в спою очередь звонили, выясняли возможности, и нет ли в этой клинике спецпалаты или нельзя хоть временно организовать маленькую комнату как спецпалату. Но по здешней тесноте не вышло ничего. И единственное, о чем удалось договориться через главного врача -- что можно будет миновать при?мный покой, общую баню и переодевалку. И на их голубеньком москвичике Юра подв?з отца и мать к самым ступенькам Тринадцатого корпуса. Несмотря на морозец, две женщины в застиранных бумазейных халатах стояли на открытом каменном крыльце -- ?жились, а стояли. {6} Начиная с этих неопрятных халатов вс? было здесь для Павла Николаевича неприятно: слишком ист?ртый ногами цементный пол крыльца тусклые ручки двери, захватанные руками больных вестибюль ожидающих с облезлой краской пола, высокой оливковой панелью стен (оливковый цвет так и казался грязным) и большими рейчатыми скамьями, на которых не помещались и сидели на полу приехавшие издалека больные -- узбеки в ст?ганых ватных халатах, старые узбечки в белых платках, а молодые -- в лиловых, красно-зел?ных, и все в сапогах и в галошах. Один русский парень лежал, занимая целую скамейку, в расст?гнутом, до полу свешенном пальто, сам истощавший, а с животом опухшим и непрерывно кричал от боли. И эти его вопли оглушили Павла Николаевича и так задели, будто парень кричал не о себе, а о н?м. Павел Николаевич побледнел до губ, остановился и прошептал: -- Капа! Я здесь умру. Не надо. Верн?мся. Капитолина Матвеевна взяла его за руку твердо и сжала: -- Пашенька! Куда же мы верн?мся?.. И что дальше? -- Ну, может быть, с Москвой ещ? как-нибудь устроится... Капитолина Матвеевна обратилась к мужу всей своей широкой головой, ещ? уширенной пышными медными стрижеными кудрями: -- Пашенька! Москва -- это, может быть, ещ? две недели, может быть не удастся. Как можно ждать? Ведь каждое утро она больше! Жена крепко сжимала его у кисти, передавая бодрость. В делах гражданских и служебных Павел Николаевич был неуклонен и сам,-- тем приятней и спокойней было ему в делах семейных всегда полагаться на жену: вс? важное она решала быстро и верно. А парень на скамейке раздирался-кричал! -- Может, врачи домой согласятся... Заплатим...-- неуверенно отпирался Павел Николаевич. -- Пасик! -- внушала жена, страдая вместе с мужем,-- ты знаешь, я сама первая всегда за это: позвать человека и заплатить. Но мы же выяснили: эти врачи не ходят, денег не берут. И у них аппаратура. Нельзя... Павел Николаевич и сам понимал, что нельзя. Это он говорил только на всякий случай. По уговору с главврачом онкологиче...

 

Рекомендуем: