Чапаев, 978-5-699-64049-2

248,00 руб

Краткое описание:

Издательство: Эксмо
Автор: Дмитрий Андреевич Фурманов
Серия: Русская классика
Страниц: 400
Формат: 205x135x30 мм
Переплет: 7Б - твердая
Год издания: 2013
Язык: Русский
Вес: 310 г
ISBN: 978-5-699-64049-2
Бумажный вариант

В корзину

есть в наличии

Подробно:

Аннотация

Роман Чапаев Д.Фурманова - живое, увлекательное повествование, посвяшенное непримиримой борьбе между Белой гвардией и Красной армией на Восточном фронте. Переломные события Гражданской войны переданы исторически точно, ведь автор участвовал в боях под командованием В.И.Чапаева и видел все своими глазами. Только ничего не должно быть искажающего верность и подлинность событий и лиц, - говорил о своем писательском кредо Д.Фурманов. Писателю удалось документально запечатлеть, ярко и полнокровно воплить образ всенародно любимого героя Гражданской войны - легендарного Чапаева, мужественного, бесстрашного и всегда уверенного в своей победе!Отрывок из книги

I. РАБОЧИЙ ОТРЯД На вокзале давка. Народу - темная темь. Красноармейская цепочка по перрону чуть держит оживленную, гудящую толпу. Сегодня в полночь уходит на Колчака собранный Фрунзе рабочий отряд. Со всех иваново-вознесенских фабрик, с заводов собрались рабочие проводить товарищей, братьев, отцов, сыновей... Эти новые солдаты как-то смешны и неловкостью и наивностью: многие только впервые надели солдатскую шинель сидит она нескладно, кругом топорщится, подымается, как тесто в квашне. Но что ж до того - это хлопцам не мешает оставаться бравыми ребятами! Посмотри, как этот в рюмку стянулся ремнем, чуть дышит, сердешный, а лихо отстукивает звонкими каблуками или этот - с молодцеватой небрежностью, с видом старого вояки опустил руку на эфес неуклюже подвязанной шашки и важно-важно о чем-то спорит с соседом третий подвесил с левого боку револьвер, на правом - пару бутылочных бомб, как змеей, окрутился лентой патронов и мечется от конца до конца по площадке, желая хвальнуться друзьям, родным и знакомым в этаком грозном виде. С гордостью, любовью, с раскрытым восторгом смотрела на них и говорила про них могутная черная рабочая толпа. - Научатся, браток, научатся... На фронт приедут - там живо сенькину мать куснут... - А што думал - на фронте тебе не в лукошке кататься... И все заерзали, засмеялись, шеями потянулись вперед. - Вон Терентия не узнаешь, - в заварке-то мазаный был, как фитиль, а тут поди тебе... Козырь-мозырь... - Фертом ходит, што говорить... Сабля-то - словно генеральская, ишь таскается. - Тереш, - окликнул кто-то смешливо, - саблю-то сунь в карман - казаки отымут. Все, что стояли ближе, грохнули хохотной россыпью. - Мать возьмет капусту рубить... - Запнешься, Терешка, переломишь... - Пальчик обрежешь... Генерал всмятку! - Ага-га... го-го-го. Ха-ха-ха-ха-ха... Терентий Бочкин, - ткач, парень лет двадцати восьми, веснушчатый, рыжеватый, - оглянулся на шутки добрым, ласковым взором, чуть застыдился и торопливо ухватил съехавшую шашку... - Я... те дам, - погрозил он смущенно в толпу, не найдясь, что ответить, как отозваться на страстный поток насмешек и острот. - Чего дашь, Тереша, чего?.. - хохотали неуемные остряки. - На-ко семечек, пожуй, солдатик божий. Тебе шинель-то, надо быть, с теленка дали... Ага-га... Ого-го... Терентий улыбчиво зашагал к вагонам и исчез в серую суетную гущу красноармейцев. И каждый раз, как попадал в глаза нескладный, - его вздымали на смех, поливали дождем ядовитых насмешек, густо просоленных острот... А потом опять ползли деловые, серьезные разговоры. Настроение и темы менялись с быстротой, - дрожала нервная, торжественная, чуткая тревога. В толпе гнездились пересуды: - Понадобится - черта вытащим из аду... Скулили все - обуться не во что, шинелей нету, стрелять не знаю чем... А вон она - ишь ты... - И говоривший тыкал пальцем в сторону вагонов, указуя, что речь ведет про красноармейцев. - Почитай, тыщу целую одели... - Сколько, говоришь? - Да, надо быть, тыща, а там и еще собирается - и тем все нашли. Захочешь, найдешь, брат, чесаться тут некогда - подошло время-то он какое... - Время сурьезное - кто говорит, - скрепляла хриплая октава. - Ну как же не сурьезное. Колчак-то, он прет почем зря. Вишь, и на Урале-то нелады пошли... - Эхе-хе, - вздохнул старина - маленький, щупленький старичок в кацавейке, зазябший, уморщенный, как гриб. - Да... Как-то и дела наши ныне пойдут, больно уж плохо все стало, - пожалобился скучный, печальный голосок. Ему отвечали серьезно и строго: - Кто ж их знать может: дела сами не ходют, водить их надо. А и вот тебе первое слово - тыща-то молодцов!.. Это, брат, д е л о - и большое дело, бо-ольшое!.. Слышно в газетах вон - рабочих мало по армии, а надо... Рабочий человек - он толковее будет другого-прочего... К примеру, недалеко ходить - Павлушку возьмем, Лопаря, - каменный, можно сказать, человек... и голову имеет - не пропадет небось! - Кто говорит, известно... - Да не то что мужики, - ты, вон она, на Марфушку на Кожаную глянь, тоже не селедка-баба. Друг...

 

Рекомендуем: