Кабаков. Стакан без стенок, 978-5-17-087099-8

306,00 руб

Краткое описание:

Издательство: АСТ
Автор: Александр Абрамович Кабаков
Страниц: 256
Формат: 206x133x19 мм
Переплет: 7Б - твердая
Год издания: 2014
Язык: Русский
Вес: 300 г
ISBN: 978-5-17-087099-8
Бумажный вариант

В корзину

есть в наличии

Подробно:

Аннотация

Стакан без стенок - новая книга Александра Кабакова. Это - эссе и рассказы, путевые записки и прощания с близкими... В результате получились, как мне кажется, весьма выразительные картины - настоящее, прошедшее и давно прошедшее. И оказалось, что времена меняются, а мы не очень... Всё это давно известно, и не стоило специально писать об этом книгу. Но чужой опыт поучителен и его познание не бывает лишним. И стакан без стенок - это не просто лужа на столе, а всё же бывший стакан (Александр Кабаков).Отрывок из книги

Тогда, в парижской прокуренной кофейне, все началось. Вернее, все кончилось. Она умела слушать и, следует отдать должное, в эти часы была необыкновенно привлекательна той привлекательностью, которая присуща чувственным женщинам, легко и с радостью отдающимся страсти. В этом и был ее секрет: она умела слушать, просто слушать, не отводя глаз, в которых всегда горел понятный мужчинам огонек. Наследственное актерство. А он, тоже настоящий артист в своем роде, загорался от собственных слов. И уже никто не замечал его клоунских рыжих волос, не покрывавших целиком огромного черепа, тугих простонародных скул, маленьких, постоянно прищуренных, желтых, как у кошки, глаз... Он и любил кошек, к прочим живым существам был равнодушен и даже жесток, как всякий охотник. Под самый конец, в имении, не спускал с колен приблудную мурку, а в соловья, мешавшего заснуть, кидал камнями из последних сил. Да, в Париже все кончилось. И кончиться иначе не могло. «Будьте мой женой», — написал он мне когда-то, полвека назад. У наших отношений уже была история, начавшаяся с его вялых ухаживаний за Апполинарией — получил отказ и будто не заметил его, а рядом оказалась я... Слова «любовь» не существовало в его русском лексиконе, не случайно ведь своей француженке он писал по-английски. Впрочем, и я была не лучше, ответила ему достойно: «Ну, женой, так женой»... И поехала в тот ледяной край, где прошли лучшие месяцы нашей жизни. Он даже прислугу мне нанял, местную крестьянскую девчонку, был любезен с маменькой, приехавшей со мною вместе, сто рублей дал на врача, когда я начала болеть, хотя вообще, по привычке к постоянному безденежью, бывал прижимист... Охотился, объедался сметаной — кот, кот! — и растолстел... Медовый месяц. Но — Болезнь. Тогда и начались мигрени, сердце колотилось так, что мне казалось — все слышат его удары... И женские недомогания стали приходить болезненно и беспорядочно. И шея стала оседать, расплываться, как догорающая свеча. И главное, самое заметное — глаза. Зачем же я обманываю себя?! Не в ней, не в дамочке была причина и не в нем, а во мне. Болезнь. Вчера мне исполнилось семьдесят лет. И я снова подхожу к зеркалу и вижу эту печать. Это проклятие, сказала бы я, если б верила в проклятия. Глаза... Глаза! Это не мои глаза, это глаза Миноги — он придумал мне такое прозвище. Жалости в нем никогда не было. Во многих своих вкусах и представлениях, едва ли не во всем, кроме единственно важного дела, он был, я это почти сразу поняла, совершенно зауряден, если не сказать пошл. Выглядел вполне своим на европейской улице, в венской кофейне, берлинской пивной, недорогой цюрихской столовой — обычный мелкий буржуа в поношенном, но вполне приличном костюме, при хорошем галстуке, туго повязанном вокруг крахмального воротничка.

 

Рекомендуем: