Чехов. Конь и трепетная лань, 978-5-699-74751-1

161,00 руб

Краткое описание:

Издательство: Эксмо
Автор: Антон Павлович Чехов
Серия: Классика юмора
Страниц: 448
Формат: 206x131x24 мм
Переплет: 7Б - твердая
Год издания: 2014
Язык: Русский
Вес: 428 г
ISBN: 978-5-699-74751-1
Бумажный вариант

В корзину

под заказ

Подробно:

Содержание

ИЗ КНИГИ «ШАЛОСТЬ» Письмо к ученому соседу Панаша Тысяча одна страсть, или Страшная ночь (Роман в одной части с эпилогом) Перед свадьбой Жены артистов. (Перевод... с португальского) Петров день Темпераменты. (По последним выводам наука) В вагоне Грешник из Толедо. (Перевод с испанского) Исповедь, или Оля, Женя, Зоя (Письмо) Летающие острова СКАЗКИ МЕЛЬПОМЕНЫ Он и она Два скандала Барон Месть Трагик ИЗ СБОРНИКА «ПЕСТРЫЕ РАССКАЗЫ» Случай из судебной практики Загадочная натура Верба Вор Раз в год Герой-барыня Смерть чиновника Он понял! Дочь Альбиона Шведская спичка. (Уголовный рассказ) Отставной раб Толстый и тонкий Клевета В Рождественскую ночь Орден Комик Репетитор Певчие Дачница Русский уголь (Правдивая история) Брожение умов. (Из летописи одного города) Экзамен на чин Хирургия Хамелеон Надлежащие меры Винт Брак по расчету. (Роман в двух частях) Господа обыватели. (Пьеса в двух действиях) Устрицы Капитанский мундир У предводительши Живая хронология Разговор человека с собакой Оба лучше Мелюзга Упразднили! Канитель Последняя могиканша Симулянты Налим В аптеке Не судьба! Мыслитель Заблудшие Егерь Злоумышленник Конь и трепетная лань Свистуны Отец семейства Мертвое тело Кухарка женится Стена Два газетчика. (Неправдоподобный рассказ) На чужбине Циник Сонная одурь Тапер Пересолил Старость Горе Ну, публика! Шило в мешке Восклицательный знак. (Святочный рассказ) Зеркало Детвора Тоска Анюта Актерская гибель Иван Матвеич

Аннотация

Знаменитый Антон Павлович Чехов (1860-1904) первые шаги в русской литературе делал под псевдонимами Антоша Чехонте и Человек без селезенки как автор юмористических рассказов и фельетонов, которые издавали в юмористических московских журналах Будильник, Зритель и др. и в петербургских юмористических еженедельниках Осколки, Стрекоза, а впоследствии они вошли в первые книги начинающего автора. Именно первые книги А. Чехова - Сказки Мельпомены, Пестрые рассказы - включены в эту книгу, раскрывающую юмористический талант признанного в мире писателя.Отрывок из книги

КОНЬ И ТРЕПЕТНАЯ ЛАНЬ Третий час ночи. Супруги Фибровы не спят. Он ворочается с боку на бок и то и дело сплевывает, она, маленькая худощавая брюнеточка, лежит неподвижно и задумчиво смотрит на открытое окно, в которое нелюдимо и сурово глядится рассвет... - Не спится! - вздыхает она. - Тебя мутит? - Да, немножко. - Не понимаю, Вася, как тебе не надоест каждый день являться домой в таком виде! Не проходит ночи, чтоб ты не был болен. Стыдно! - Ну, извини... Я это нечаянно. Выпил в редакции бутылку пива, да в Аркадии немножко перепустил. Извини. - Да что извинять? Самому тебе должно быть противно и гадко. Плюет, икает... Бог знает на что похож. И ведь это каждую ночь, каждую ночь! Я не помню, когда ты являлся домой трезвым. - Я не хочу пить, да оно как-то само собой пьется. Должность такая анафемская. Целый день по городу рыскаешь. Там рюмку выпьешь, в другом месте пива, а там, глядь, приятель пьющий встретился... нельзя не выпить. А иной раз и сведения не получишь без того, чтоб с какой-нибудь свиньей бутылку водки не стрескать. Сегодня, например, на пожаре нельзя было с агентом не выпить. - Да, проклятая должность! - вздыхает брюнетка. - Бросил бы ты ее, Вася! - Бросить? Как можно! - Очень можно. Добро бы ты писатель настоящий был, писал бы хорошие стихи или повести, а то так, репортер какой-то, про кражи да пожары пишешь. Такие пустяки пишешь, что иной раз и читать совестно. Хорошо бы еще, пожалуй, если б зарабатывал много, этак рублей двести-триста в месяц, а то получаешь какие-то несчастные пятьдесят рублей, да и то неаккуратно. Живем мы бедно, грязно. Квартира прачечной пропахла, кругом всё мастеровые да развратные женщины живут. Целый день только и слышишь неприличные слова и песни. Ни мебели у нас, ни белья. Ты одет неприлично, бедно, так что хозяйка на тебя тыкает, я хуже модистки всякой. Едим мы хуже всяких поденщиков... Ты где-то на стороне в трактирах какую-то дрянь ешь, и то, вероятно, не на свой счет, я... одному только богу известно, что я ем. Ну, будь мы какие-нибудь плебеи, необразованные, тогда бы помирилась я с этим житьем, а то ведь ты дворянин, в университете кончил, по-французски говоришь. Я в институте кончила, избалована. - Погоди, Катюша, пригласят меня в Куриную слепоту отдел хроники вести, тогда иначе заживем. Я номер тогда возьму. - Это уж ты мне третий год обещаешь. Да что толку, если и пригласят? Сколько бы ты ни получал, всё равно пропьешь. Не перестанешь же водить компанию со своими писателями и актерами! А знаешь что, Вася? Написала бы я к дяде Дмитрию Федорычу в Тулу. Нашел бы он тебе прекрасное место где-нибудь в банке или казенном учреждении. Хорошо, Вася? Ходил бы ты, как люди, на службу, получал бы каждое 20-е число жалованье - и горя мало! Наняли бы мы себе дом-особнячок с двором, с сараями, с сенником. Там за двести рублей в год отличный дом можно нанять. Купили бы мебели, посуды, скатертей, наняли бы кухарку и обедали бы каждый день. Пришел бы ты со службы в три часа, взглянул на стол, а на нем чистенькие приборы, редиска, закуска разная. Завели бы мы себе кур, уток, голубей, купили бы корову. В провинции, если не роскошно жить и не пропивать, всё это можно иметь за тысячу рублей в год. И дети бы наши не умирали от сырости, как теперь, и мне бы не приходилось таскаться то и дело в больницу. Вася, богом молю тебя, поедем жить в провинцию!

 

Рекомендуем: