Токарева. Маша и Феликс, 978-5-17-046757-0

93,00 руб

Краткое описание:

Издательство: АСТ
Автор: Виктория Токарева
Серия: Русский романс
Страниц: 316
Формат: 165x 107x 15 мм
Переплет: Мягкий переплет. Крепление ск
Язык: Русский
Вес: 135 г
ISBN: 978-5-17-046757-0
Бумажный вариант

В корзину

есть в наличии

Подробно:

Содержание

Мир Виктории Токаревой Предисловие c. 3-10 Маша и Феликс Повесть c. 11-49 Телохранитель Повесть c. 50-111 Хэппи энд Повесть c. 112-181 Можно и нельзя Повесть c. 182-238 Шла собака по роялю Рассказ c. 239-255 Глубокие родственники Рассказ c. 256-264 Коррида Рассказ c. 265-293 Как я объявлял войну Японии Рассказ c. 294-306 Извинюсь. Не расстреляют Рассказ c. 307-317

Аннотация

Токарева В.С., Русский романс, 320 стр., ISBN: 978-5-17-046757-0

Мужчина и женщина... Два одиночества, мечтающих, рвущихся слиться в одно счастье, однако неспособных поступиться привычным восприятием жизни... Перед вами - Маша и Феликс. Грустно-изящная, поэтичная и даже забавная история страстной любви - любви-дружбы, любви-понимания. Любви, которой не хватает всего лишь одной какой-то мелочи... Вот только - какой? Ни Маша, ни Феликс пока что не в силах это понять!..Отрывок из книги

Виктория Токарева Маша и Феликс * * * Феликс был очень весёлый, как молодой пёс. В нем жила постоянная готовность к смеху, к авантюрам, к греховному поступку, к подлости и подвигу одновременно. В зависимости от того — кто позовёт. Позовёт идея — пойдёт на баррикады. Позовут деньги — пойдёт на базар перепродавать женские колготки. Сейчас это называется бизнес. А раньше — фарцовка. Раньше за это могли посадить. Мы познакомились на семинаре, который назывался «Молодые таланты». Я считалась талантом в сценарном деле, а он — в режиссуре. Начинающий режиссёр из Одессы. Феликс подошёл ко мне в первый день и предложил свои услуги, а именно, сходить на базар, снять кино по моему сценарию, жениться, сделать ребёнка. Однако — не все сразу. Надо с чего-то начинать. И Феликс начал с главного. Семинар размещался в большом доме отдыха. Вечером, когда я вернулась с просмотра в номер, — увидела в своей кровати тело. Я зажгла свет и обнаружила Феликса. Его одежда валялась на полу. Одеяло было натянуто до подбородка. В глазах стояло ожидание с примесью страха: что будет? У меня было два варианта поведения: 1. Поднять крик типа «да как ты смел»… 2. Выключить свет, раздеться и юркнуть в объятия Феликса — весёлого и красивого. Нам было по двадцать пять лет. Оба — любопытны к жизни, оба не свободны, но в какую-то минуту об этом можно и забыть. Просто выпить вина любви. Опьянеть, а потом протрезветь и жить дальше с хмельным воспоминанием. Или без него. Я выбрала третий вариант. Я сказала: — Значит, так. Я сейчас выйду из номера, а через десять минут вернусь. И чтобы тебя здесь не было. Понял? Иначе я приведу Резника. Резник — руководитель семинара. И запоминаться в таком качестве Феликсу было бы невыгодно. Феликс должен был просверкнуть как молодое дарование, а не провинциальный Казанова. Я гордо удалилась из номера. Вышла на улицу. Ко мне подошла киновед Валя Нестерова — тоже молодое дарование. Она приехала из Одессы, как и Феликс. Они хорошо знали друг друга. — Что ты тут делаешь? — удивилась Валя. — Ко мне в номер залезли, — поделилась я. — Воры? — испугалась Валя. — Да нет. Феликс. — Зачем? — не поняла Валя. — За счастьем. — Вот жопа… Валя считала Феликса проходимцем, одесской фарцой. И влезть в мой номер — полное нарушение табели о рангах, как если бы конюх влез в спальню королевы. Дело конюха — сидеть на конюшне. Постояв для верности двадцать минут, я вернулась в номер и легла спать. От подушки крепко пахло табаком. Я любила этот запах, он не помешал мне заснуть. В середине ночи я услышала: кто-то скребётся. Я мистически боюсь крыс, и меня буквально подбросило от страха, смешанного с брезгливостью. В окне торчала голова Феликса. Я вздохнула с облегчением. Все-таки Феликс — не крыса. Лучше. Я подошла к окну. Открыла раму. Феликс смотрел молча. У него было очень хорошее выражение — умное и мужское. — Иди спать, — посоветовала я. — Но почему? — спокойно спросил он. — Ты не пожалеешь. Я такой потрясающий… — Пусть достанется другим. — Кому? — не понял он. — Кому этого захочется… Мы говорили в таком тоне, как будто речь шла о гусином паштете. Он ни разу не сказал мне, что я ему нравлюсь. Видимо, это разумелось само собой. — Иди, иди… — Я закрыла раму, легла спать. Феликс исчез и больше не возникал. Видимо, тоже устал. * * * На другой день мы встретились как ни в чем не бывало. Он не извинился. Я не напоминала. Как поётся в песне: «Вот и все, что было»… Семь дней семинара прогрохотали, как железнодорожный состав. В этом поезде было все: движение, ожидание, вагон-ресторан и приближение к цели. Наша цель — жизнь в искусстве, а уже к этому прилагалось все остальное. После семинара все разъехались по домам. Я в Москву, в семью. Феликс — в Одессу. Наши жизни — как мелодии в специфическом оркестре, каждая звучала самостоятельно. Но иногда пересекались ненадолго. Он не влиял на меня. Но он — БЫЛ. Существовал во времени и пространстве. * * * Сейчас он в Германии, в белых штанах. А родился в Одессе, сразу после войны. Может быть, не сразу, году в пятидесятом,...

 

Рекомендуем: