Четки фортуны, 978-5-17-052745-8

89,00 руб

Краткое описание:

Издательство: АСТ
Автор: Маргарита Сосницкая
Серия: Птица счастья
Страниц: 317
Формат: 207x 134x 18 мм
Переплет: Твердый переплет. Плотная бум
Язык: Русский
Вес: 265 г
ISBN: 978-5-17-052745-8
Бумажный вариант

В корзину

нет в наличии

Подробно:

Аннотация

Он - бедный художник. Она - его неизменная муза. Эта красивая и ветреная женщина уверена: мужчина - добытчик. Ее краса должна быть в достойной оправе. Чувства чувствами, а рай в шалаше не для нее! Вторая история о паре влюбленных, наприв, подтверждает известную поговорку. Для этой девушки совсем не важны роскошь и престиж. Она бросает крутого парня, чтобы дать свое сердце тому, кто разглядел в ней женщину и понял тайну ее красы. Но как бы судьба ни перебирала свои четки и ни играла с людьми, по-настоящему счастлив лишь т, кто любит и любим!Отрывок из книги

Четки фортуны IВенец скитаний В рулетке судьбы ему выпала кладовая. Не самая худшая – сухая, компактная, свет в нее попадал из окна на крыше, а в окно был виден клочок безоблачного неба, с которого не падали бомбы. А это уже большой подарок рулетки судьбы. Кладовая находилась на чердаке, что в известных краях принято называть мансардой, пусть она забита старьем, которое никогда не будет востребовано, но и выброшено тоже не будет. Хозяйка мансарды жила в том же подъезде в большой квартире и видела из окон своей кокетливой гостиной, выходившей на бульвар, как изо дня в день в одно и то же время на одной и той же скамейке стал ночевать длинноволосый бродяга. И он не просто ночевал здесь, а вел хозяйство. Под краном питьевой воды по вечерам стирал носки и развешивал на спинке скамейки, по утрам долго умывался и причесывался, надевал чистые носки и исчезал до того, как появлялся полицейский. Хозяйка не заметила, когда бродяга со своим скамеечным укладом занял в ее жизни место не меньшее, чем шкаф в углу. Если бродяга отсутствовал, она испытывала внутри пустоту и беспокоилась, уж не случилось ли чего, куда он пропал, а когда возвращался, облегченно вздыхала: порядок был восстановлен – и успокаивалась. Кто-то кормит бездомных котов, у нее был свой бездомный бродяга, там, внизу, на бульваре. Так длилось весь август, сентябрь, а в октябре зачастили дожди, и бродяга стал укрываться с головой куском полиэтилена. «Так и задохнуться можно!» – волновалась хозяйка. И по мере того, насколько опускался красный столбик термометра на балконе, он поднимался в ее сердце на шкале сострадания: бродягу становилось жалко. «До чего должен дойти человек, чтобы так жить! Видно, и пойти ему некуда. И видно, что не животное какое, а человек опрятный, себя уважающий...» Когда ее бродягу, гнездившегося на ночлег, стал припорашивать снег, она накинула шубку и сошла к нему на бульвар. - Человек, – произнесла она тихо, но решительно и постучала его по полиэтиленовому плечу. – Человек! Он приподнял белую голову и посмотрел на нее ясными голубыми глазами. Она смутилась. - Послушай, у меня есть мансарда. Там стоит старая кровать. Хочешь я дам тебе ключи? IIРепортаж из кладовой Так в кладовой под крышей восьмиэтажного дома конца девятнадцатого столетия поселился Андрей Иванович Выдыбов, лейтенант запаса, выдававший себя за художника, но на самом деле бывший первостатейным мастеровым: если комод какой заброшенный привести в чувство или патефон – равных ему не было, а вот пейзаж возьмется писать или портрет, то уж непременно соврет в перспективе или в линии носа. Из чулана он сделал игрушечку, для начала выбросив из него все лишнее. Первые два месяца он жил в нем бесплатно, а потом стал его бессрочно снимать у хозяйки за двести пятьдесят экю в месяц – цена по этому меридиану божеская. На другом меридиане, много севернее, пенсия его матери составляла двадцать пять экю. В первый момент после улицы кладовая показалась ему манной небесной, подарком судьбы, выигрышем в рулетку, но постепенно все стало на свои места. Сделалось понятно, что кладовая была нежилым помещением: в жару превращалась в парилку, а в холода – в погреб. Вентилятор нагонял насморк, а обогреватель – удушье. Открытое окно сразу же впускало холод, а в жару через него валили удушливые испарения, комары и в любое время года – гвалт улицы, шаркающей, клаксонящей, орущей, разражающейся сиренами то реанимации, то полиции. Андрей Иванович побелил клетушку, покрасил, кое-где обил вагонкой – подгримировал наилучшим образом, придав ей по мере сил вид человеческого жилья именно по мере: туалета и душа все равно там не выкроить. Ради первого надо спускаться по лестнице на пролет ниже, ради второго – ходить в баню. В углу над рукомойником с зеркалом поблескивал латунный кран, хлеб и сосиски можно было поджарить на тостере, а воду вскипятить в электрическом чайнике. Что еще человеку нужно? Он уже не бомж. У него есть свой угол. IIIБлагодать И в один прекрасный день под крышей мансарды, прозванной мастерской, неизбе...

 

Рекомендуем: