Фотокамера, 978-5-17-060858-4

238,00 руб

Краткое описание:

Издательство: АСТ
Автор: Гюнтер Грасс
Серия: Corpus
Страниц: 288
Формат: 172x 132x 16 мм
Переплет: Твердый переплет. Плотная бум
Язык: Русский
Вес: 240 г
ISBN: 978-5-17-060858-4
Бумажный вариант

В корзину

есть в наличии

Подробно:

Содержание

Уцелевшие Без вспышки Чудесным образом Морока Загадай желание Оглядываясь назад Моментальные снимки Темные делишки Из поднебесья Фото на память. Послесловие Бориса Хлебникова



Аннотация

Фотокамера продолжает автобиографический цикл Гюнтера Грасса, начатый книгой Луковица памяти. Однако на этот раз о себе и своей семье писатель предпочитает рассказывать не от собственного имени - это право он делегирует своим детям. Грасс представляет, будто по его просьбе они готовят ему подарок к восьмидесятилетию, для чего на протяжении нескольких месяцев поочередно собираются то у одного, то у другого, записывая на магнитофон свои воспоминания. Ключевую роль в этих историях играет незаурядный фотограф Мария Рама, до самой смерти остававшаяся близким другом Грасса и его семьи. Ее памяти и посвящена эта книга.

Отрывок из книги

Уцелевшие Жил-был отец состарившись, позвал он к себе сыновей да дочерей — а было их сначала четверо, затем пятеро, шестеро и, наконец, стало восемь, — и те, пусть нескоро, последовали его приглашению. Вот уселись они вокруг стола, тут же пошли разговоры, каждый подает свой голос, все галдят наперебой, хоть и придуманы они отцом и повторяют его слова, но у всякого свой норов, к тому же при всей сыновней или дочерней любви щадить они отца не намерены. Возникает вопрос: кому же начать? Первыми на свет появились разнояйцевые близнецы, которые здесь названы Патриком и Георгом, а для краткости — Патом и Жоржем, хотя в действительности имена у них другие. За ними родителей ос частливила своим рождением дочка, нареченная здесь Ларой. Все трое ребятишек пополнили собой и без того перенаселенную планету в ту пору, когда пилюли антибеби еще не поступили в продажу, использование противозачаточных средств не являлось нормой, а планирования семьи не существовало. Так без особого к тому стремления — просто в качестве нежданного и негаданного подарка — к вышеупомянутой троице присоединился еще один сынишка, которому назначено отзываться на имя Таддеус, однако все собравшиеся за столом кличут его Тадделем: Кончай дурить, Тад-дель! , Завяжи шнурки, Таддель! , Спой Бестолкового Руди , Таддель! . Все они давно повзрослели, обрели профессию, обзавелись собственной семьей, однако тут сыновья и дочери заговорили так, будто вернулись в прошлое, будто и впрямь можно ухватить руками то, что имеет лишь зыбкие очертания, будто время никуда не уходит, а детство не кончается. Сидя за столом, можно отвлечься, посмотреть в окно на слегка холмистый ландшафт по обоим берегам канала Эльба-Траве, окаймленного старыми тополями, которые, согласно бюрократическому заключению, сочтены чужеродными для местного биотопа, а потому вскоре будут спилены. В большой кастрюле дымится чечевичная похлебка гостеприимный отец долго вываривал бараньи ребрышки на медленном огне, затем приправил похлебку майораном. Так было всегда: отец любит готовить для большого количества едоков. Склонность к эпическому размаху сам он именует попечительством. Орудуя половником, отец справедливо отмеривает в каждую тарелку порцию за порцией и повторяет одно из любимых присловий: Еще библейский Исав продал свое первородство за чечевичную похлебку . После обеда отец уйдет, чтобы уединиться в мастерской, где его подхватит текущая вспять река времени, или подсесть к жене на садовую скамейку. На дворе весна. Но дома еще работает отопление. После чечевичной похлебки у братьев и сестер есть выбор между бутылочным пивом и свежим яблочным соком. Лара пытается рассортировать принесенные фотографии. Но пока для начала не все готово. Георг, которого домашние зовут Жоржем, занят своими профессиональными обязанностями: по просьбе отца он расставляет на столе микрофоны для магнитофонной записи, пробует их и, похоже, остается доволен. Итак, слово — детям! Тебе начинать, Пат! Ты у нас самый старший. Ну да, ведь ты родился на целых десять минут раньше Жоржа. Ладно. Долгое время нас было только четверо. Мне бы хватило и этого впрочем, никто не спрашивал, хотим ли мы, чтобы нас стало больше двух, трех, а потом и четырех. Даже каждому из нас, близнецов, второй казался порой лишним. А ты, Лара, больше всего мечтала о собачке и наверняка была бы не прочь остаться последней дочкой. Правда, я несколько лет просила собачку, но иногда мне хотелось и сестричку. Так оно и вышло между мамой и папой начался разлад, поэтому он завел себе другую, а мама тоже завела себе другого. Он и его новая пассия решили, что их должно объединить нечто общее, поэтому пилюлями антибеби пренебрегли, а в результате родилась девочка, названная в честь отцовской матери, и вот теперь Лена сама готова вступить в разговор. Не, мне не к спеху. Сначала ваша очередь. Я могу обождать. Мой черед еще настанет. Пату и Жоржу исполнилось шестнадцать, мне — тринадцать, а Тадделю — почти девять, когда нам пришлось привыкать к новой сестричке. И ...

 

Рекомендуем: