Войнич. Овод, 978-5-17-068732-9, 978-5-17-068725-1

312,00 руб

Краткое описание:

Издательство: АСТ
Автор: Этель Лилиан Войнич
Серия: Классическая и современная про
Страниц: 384
Формат: 205x135x21 мм
Переплет: 7Бц - твердая, целлофанированн
Год издания: 2010
Язык: Русский
Вес: 372 г
ISBN: 978-5-17-068725-1
Бумажный вариант

В корзину

нет в наличии

Подробно:

Содержание

От автора Часть первая Часть вторая. Тринадцать лет спустя Часть третья

Аннотация

Первая книга трилогии об Артуре-Оводе, бесстрашном борце за свободу Италии, чье имя стало символом мужества и несгибаемой воли. Его предали люди, корых он любил больше всего на свете. Его презирали и считали предателем товарищи по борьбе. Но он нашел в себе силы не сломаться, выстоять — и снова сражаться за идеалы, в корые верит. Единственное, чего не хочет Овод, — быть узнанным теми, кто когда-то несправедливо оскорбил его. Особенно Джеммой — женщиной, корую он любит все эти годы...Отрывок из книги

Целую неделю Овод не мог оправиться от приступов мучительной болезни, и страдания его усиливались тем, что перепуганный и обозленный полковник велел не только надеть ему ручные и ножные кандалы, но и привязать его к койке ремнями. Ремни были затянуты так туго, что при каждом движении врезались в тело. Вплоть до вечера шестого дня Овод переносил все это стоически. Потом, забыв о гордости, он чуть не со слезами стал умолять тюремного врача дать ему опиум. Врач охотно согласился, но полковник, услышав о просьбе, строго воспретил такое баловство : - Откуда вы знаете, зачем ему понадобился опиум? Очень возможно, что он все это время только притворялся и теперь хочет усыпить часового или выкинуть еще какую-нибудь штуку. У него хватит хитрости на что угодно. - Я дам ему небольшую дозу, часового этим не усыпишь, - ответил врач, едва сдерживая улыбку. - Ну, а притворства бояться нечего. Он может умереть в любую минуту. - Как бы то ни было, а я не позволю дать ему опиум. Если человек хочет, чтобы с ним нежничали, пусть ведет себя соответственно. Он вполне заслужил самые суровые меры. Может быть, это послужит ему уроком и научит обращаться осторожно с оконными решетками. - Закон, однако, запрещает пытки, - позволил себе заметить врач, - а ваши суровые меры очень близки к ним. - Насколько я знаю, закон ничего не говорит об опиуме! - отрезал полковник. - Дело ваше. Надеюсь, однако, что вы позволите снять по крайней мере ремни. Они совершенно излишни и только увеличивают его страдания. Теперь нечего бояться, что Риварес убежит. Он не мог бы и шагу сделать, если б даже вы освободили его. - Врачи, дорогой мой, могут ошибаться, как и все мы, смертные. Риварес привязан к койке и пусть так и остается. - Но прикажите хотя бы отпустить ремни. Это варварство - затягивать их так туго. - Они останутся, как есть. И я прошу вас прекратить эти разговоры. Если я так распорядился, значит, у меня были на то свои причины. Таким образом, облегчение не наступило и в седьмую ночь. Солдат, стоявший у дверей камеры Овода, дрожал и крестился, слушая его душераздирающие стоны. Терпение изменило узнику. В шесть часов утра, прежде чем уйти со своего поста, часовой осторожно открыл дверь и вошел в камеру. Он знал, что это серьезное нарушение дисциплины, и все же не мог уйти, не утешив страдальца дружеским словом. Овод лежал не шевелясь, с закрытыми глазами и тяжело дышал. С минуту солдат стоял над ним, потом наклонился и спросил: - Не могу ли я сделать что-нибудь для вас, сударь? Торопитесь, у меня всего одна минута. Овод открыл глаза. - Оставьте меня, - простонал он, - оставьте меня... И, прежде чем часовой успел вернуться на свое место, Овод уже заснул. Десять дней спустя полковник снова зашел во дворец, но ему сказали, что кардинал отправился к больному на Пьеве д' Оттаво и вернется только к вечеру. Когда полковник садился за обед, вошел слуга и доложил: - Его преосвященство желает говорить с вами. Полковник посмотрел в зеркало: в порядке ли мундир, принял торжественный вид и вышел в приемную. Монтанелли сидел, задумчиво глядя в окно и постукивая пальцами по ручке кресла. Между бровей у него лежала тревожная складка. - Мне сказали, что вы были у меня сегодня, - начал кардинал таким властным тоном, каким он никогда не говорил с простым народом. - И, вероятно, по тому же самому делу, о котором и я хочу поговорить с вами.

 

Рекомендуем: