Уоррен. Цирк на чердаке и другие рассказы, 978-5-17-069511-9

150,00 руб

Краткое описание:

Издательство: АСТ
Автор: Роберт Пенн Уоррен
Серия: Книга на все времена
Страниц: 349
Формат: 165x 105x 15 мм
Переплет: Мягкий переплет. Крепление ск
Год издания: 2010
Язык: Русский
Вес: 190 г
ISBN: 978-5-17-069511-9
Бумажный вариант

В корзину

есть в наличии

Подробно:

Содержание

Цирк на чердаке Ежевичная зима Когда небосклон зеленеет Рождественский подарок Гудвуд возвращается Патент на ворота и отличный гамбургер Христианское воспитание Любовь Элси Бартон (хроника) Память половодья Признание брата Граймза Свои люди Жизнь и труд профессора Роя Миллена Невстревоженные острова Отборный лист

Аннотация

В книгу вошли лучшие рассказы Роберта Пенна Уоррена. Совершенно разные по стилю и жанрам. Все они написаны ясно и просто, однако простота эта обманчива. Читателю каждый раз придется подбирать ключ к пониманию психологии героев заново, - иногда по внешней, а иногда по внутренней детали, заставляющей каждый текст Уоррена заиграть абсолютно новыми красками.Отрывок из книги

Цирк на чердаке Допустим, что сейчас лето. Если идти с севера, то прямо с гребня горы открываются долина и Бардсвилл. Это широкая долина Кадманова ручья, которая двумя милями ниже резко спускается к реке. Справа на западе блестит серебристо-зеленая река, а дальше, в низине, - зеленовато-серебряные поля кукурузы. Облитая солнцем шоссейная дорога вьется по долине, будто брошенная на зеленое сукно размотанная кинопленка. А в конце - стальной мост над ручьем. За ручьем - длинные, свежего кирпича строения военного завода на вспоротой и кровавой глине в неподвижном, оцепеневшем от жары воздухе над одной из глянцевых железных труб неколебимо стоит одинокий столб дыма немыслимой высоты. Рядом - остатки мебельной фабрики (в войну здесь делали ящики под боеприпасы) угольные склады на почернелой, блестящей, как слюда, земле путаница рельсов, стрелок и запасных путей - словно клубок обнаженных нервов, - тоже блестящих и подрагивающих в раскаленном мареве. Каменных развалин старой мельницы, что у другого конца моста, не видно. Зато видно: за ручьем и рельсами беспорядочно разбросаны хибары, трейлеры и сборные дома, куда селили в войну рабочих, а дальше разбрелись по холму хибары негритянского поселка с сумбуром веревок и жалко висящим на них бельем - импровизированные белые флаги среди руин. Но это пока не Бардсвилл. Бардсвилл будет еще дальше на обрывистом речном берегу. Кадманов ручей течет на запад к реке, образуя с ней большую римскую цифру V, и у той ее части, что упирается в реку, берег высокий подмытый известняк все еще сопротивляется разрушительному действию морозов и паводков и каждой весной гонит вздувшуюся красную реку на запад через кукурузные поля. Когда смотришь с севера, видны шпили, водонапорная башня и лилово-синие, цвета блестящей голубиной грудки, шиферные крыши, укрытые буйной курчавой зеленью то тут, то там вдруг глянет среди деревьев матово-красный кирпич, белая стена или белый штакетник и то и дело за много миль, на Растреклятом холме, будто гелиограф, передающий неведомый шифр, вспыхивает на солнце окно. Вот это Бардсвилл. Главный город округа Каррадерс. Едва доберешься до гребня горы, как долина и Бардсвилл накрепко приковывают взгляд, так что можно и не заметить небольшой памятник слева от шоссе. Гранитный обелиск, футов десять высотой, почти не виден за сплошной стеной пурпурных хохолков вернонии, огненных хохолков молочая и лавровой поросли. Зато с правой стороны дороги бросается в глаза большой рекламный щит гостиницы Каррадерс-хаус ( В лучших традициях южного гостеприимства ) и столовой, в которую приглашал, до войны 1941-1945-го, Дункан Хайнс ( Деревенский окорок - наша Specialitee ). Щит установлен на бывшем участке Сайкса, а полуразвалившийся бревенчатый дом чуть поодаль, под одиноким чахлым кипарисом, покосившийся и безглазый, задушенный цепкими лапами дикого винограда и шиповника и уходящий в землю, - это и есть Сайксов дом, приют полевок, лисицы и пары толстых черных змей, которые любят греться в солнечных лучах на каменной крышке старой цистерны. Даже мальчишки теперь туда не ходят. Двадцать с лишним лет назад какой-то старик-бродяга забрался туда и умер. Его тело нашли почти через год, к тому времени канюки давно потеряли к нему интерес. Несколько лет после этого мальчишки ходили в жилище Сайкса, шептались в прошитом солнцем сумраке дома с дырявой крышей и, сладко замирая, слушали в тишине звук собственного дыхания. Но история эта, даже приправленная убийством, исчезла из мальчишеского фольклора Бардсвилла, и следующим поколениям мальчишек это место уже не казалось романтичным: слишком близко оно было к шоссе. Заросли и щелястые стены не могли заглушить гул моторов и блеянье гудков, а только ослабляли их. Но имя Сэта Сайкса осталось на памятнике, рядом с именем Кассиуса Перкинса, - два бардсвилльских героя, которые, как гласит надпись на обелиске, отдали здесь жизни, чтобы спасти жизнь своим товарищам и чтобы нога захватчика никогда не осквернила родную землю. Эти слова можно прочесть, если ...

 

Рекомендуем: